Igeo-Silgae-Junggul — теоретик подобен пауку, экспериментатор муравью, человек срединного пути пчеле
Шесть слогов, которые ученик первого года старшей школы выдумал в 1989 году ради контрольной. Через тридцать семь лет они вернулись как структура целой жизни. Мёд — не середина между цветком и пчелой. Это третье вещество, остающееся после того, как ферменты расщепили сахарозу, а воду выгнали.
Лето 1989 года. Урок обществознания, первый год старшей школы.
Теоретик подобен пауку, экспериментатор — муравью, человек срединного пути — пчеле.
Фигуру Фрэнсиса Бэкона, превращённую в личное эпизодическое воспоминание, он записал в тетрадь.
Igeo-Silgae-Junggul.
Шесть корейских слогов. Каждая пара берёт первый слог слова и первый слог его животного.
Igeo — теоретик (이론가), паук (거미). Silgae — экспериментатор (실험가), муравей (개미). Junggul — человек срединного пути (중도자), пчела (꿀벌).
Перевести эти шесть слогов — значит их убить. Поэтому они остаются как есть.
Тем летом на каникулах он вернулся в содан родной деревни, деревенскую конфуцианскую школу.
Старый наставник огладил бороду и спросил.
«Ну что, любезный. Усердно ли учишься там, в Сеуле?»
«Да, учитель. Учусь усердно.»
«И какое же новое начало ты постиг?»
«……»
«Учитель сказал: 學而時習之 不亦說乎. Учиться и в своё время повторять выученное — разве не радость?»
«Igeo, Silgae, Junggul.»
«……!»
«Это… это изречение… в каком же из канонов оно стоит?»
Никудышная запоминалка, собранная старшеклассником ради контрольной, и рот старого наставника, про которого говорили, что он прочёл насквозь Четверокнижие и Три канона, захлопнулся на месте.
Через тридцать семь лет он наконец узнаёт.
Внутри этих шести слогов лежали вместе путь, уже пройденный, и дорога, ещё предстоящая.
Источник прибивается первым
Эта фигура не выдумана.
Фрэнсис Бэкон, «Новый Органон» (1620), книга I, афоризм XCV (95).
| Собственная расстановка Бэкона | |
|---|---|
| Паук | догматики — тянут паутину из самих себя |
| Муравей | эмпирики — только собирают и расходуют |
| Пчела | срединный путь — собирает, но перерабатывает собственной силой |
До этого места всё совпадает с шестью слогами автора в точности.
Но две вещи не сходятся.
Первое: внутри афоризма XCV имена Платона и Аристотеля не стоят. Оба появляются в следующем же, XCVI (96).
Второе важнее.
Сам Бэкон отнёс Аристотеля к пауку, а не к муравью.
В афоризме LXIII (63) он пишет, что Аристотель решил вопрос собственным произволом прежде, чем были разобраны опыты, а потом обратился к опыту и водил его за собой, как пленника в шествии, подогнав под готовый вывод. В LXVII (67) он пишет, что философия Аристотеля, уничтожив соперничающие системы, всё определила окончательно.
Сама книга «Новый Органон» — заглавие, объявляющее, что она заменит «Органон» Аристотеля.
Значит, поставить Аристотеля на место муравья — расстановка не Бэкона.
Это перестановка автора.
И эта перестановка держится на своих основаниях. Наблюдение и классификация в «Истории животных» действительно были сбором опыта. Только то, что это не бэконовское, нужно записать. Запись не ослабляет фигуру. Она делает ясным, кто что сказал.
Мир движется тремя способами
Теоретик подобен пауку.
Тянет нить из себя и строит точную сеть.
Как Платон, который пытался объяснить природу мира идеей по ту сторону чувств, он ставит понятие впереди того, что есть.
Логика блестящая, постройка без зазора.
Но мысль, не проверенная действительностью, какой бы тонкой она ни была, не выходит за пределы собственной убеждённости.
Экспериментатор подобен муравью.
Выходит наружу и собирает материал без остановки.
Как Аристотель, который оставил идею своего учителя Платона, чтобы наблюдать и классифицировать растения и животных, он взвешивает то, что перед глазами.
Но опыт в любом количестве, если он не нанизан на один принцип, не больше чем корм, сваленный в кладовой.
Данных через край, а доска целиком не видна.
Тогда кто такой человек срединного пути.
Не тот, кто стоит между пауком и муравьём и уступает каждому половину.
И не тот, кто мешает теорию с опытом кое-как.
Мёд — не уваренный нектар
Пчела приносит нектар снаружи, но не складывает его таким, каким он пришёл.
Внутри собственного тела она его переваривает и превращает.
Это не риторика. Это химия.
| Что вошло (нектар) | Что вышло (мёд) | |
|---|---|---|
| Вода | 70–80% | около 18% |
| Главный сахар | сахароза | глюкоза + фруктоза |
| Кислотность | почти нейтральная | кислая (глюконовая кислота) |
| Микробы | растут | расти не могут |
Пчела примешивает инвертазу из гипофарингеальной железы и рвёт связь сахарозы. Одна молекула распадается надвое.
Одновременно, обмахивая крыльями и передавая из хоботка в хоботок раз за разом, она выгоняет воду.
Дальше глюкозооксидаза переводит часть глюкозы в глюконовую кислоту и перекись водорода. Кислотность падает, появляется перекись водорода, и мёд становится местом, где микробы жить не могут.
Между тем, что вошло, и тем, что вышло, состав сахаров, вода, кислотность и набор ферментов — всё разное.
Мёд — не середина между цветком и пчелой.
Это третий результат, созданный их встречей.
Срединный путь — не компромисс.
Это принять две несхожие силы и родить то, чего не было ни в одной.
Как Стив Джобс, который через десять лет вернул к жизни в «Макинтоше» курс каллиграфии, прослушанный вольным слушателем после ухода из колледжа, и на пересечении технологии и гуманитарных наук задал айфоном новый способ жить.
Зашло в тупик — меняется
Если оглянуться, вдоль каждой дороги, которую он прошёл, паук и муравей были сплетены вместе.
Зашло в тупик — меняется; изменилось — проходит; прошло — длится.
窮則變, 變則通, 通則久.
Перемены (易經), «Сицы чжуань» (Великое приложение) II, глава 2.
易 窮則變 變則通 通則久
Посмотрим на порядок ещё раз. Изменение не идёт первым. Первым идёт тупик.
Должно быть заперто, чтобы измениться; измениться, чтобы пройти; пройти, чтобы длиться. У того, что не заперто, нет причины меняться.
В части 1 «Перемены (易)» он читал через 易 начало изменчивости.
В части 2 «Игра» и части 4 «Денежная игра» он бросился в игру жизни и денежную игру и заплатил за свой выбор.
В части 3 «Вне клетки» он всматривался в вирусы и жизнь и выслеживал то, что переживает любое отдельное тело.
Дойдя до части 5 «Всё создаётся умом (一切唯心造)», он увидел, что один и тот же мир становится совершенно другой жизнью в зависимости от ума, который на него смотрит.
В одни времена он попадался в сеть, сплетённую им самим,
в другие сезоны гонялся за кормом перед носом и бродил по земле.
Но мысль паука и опыт муравья не были провалом, который надо выбросить.
Они были материалом до мёда.
Тот же ветер, другой человек
На дороге, бежавшей вниз, в Пусан, холодный ночной ветер бил его по щеке.
В первой жизни этот ветер был бы усталостью.
Во второй жизни он был ощущением того, что жив.
Ветер остался прежним. Другим стал только человек, который его принимал.
Минута, когда тот же опыт оборачивается совершенно другим смыслом.
Часть шестая, начинающаяся сейчас, разбирает эти три способа жить один за другим.
Запереться в понятии, как паук,
оказаться на откорме у данных, как муравей,
или, как пчела, оставить из собранного то, чего прежде не было.
Гексаграмма этого текста
鼎. Ветер (巽) внизу, огонь (離) вверху.
Огонь над деревом. Котёл.
木上有火 鼎 君子以正位凝命
Огонь над деревом. Благородный муж выправляет своё место и утверждает своё назначение.
Порядок гексаграмм пишет, почему эта гексаграмма стоит здесь.
革物者莫若鼎 故受之以鼎
Для превращения вещей нет ничего лучше котла. Поэтому принимает это 鼎.
Котёл — не сосуд, который смешивает.
Это сосуд, в который кладут сырое и вынимают то, чего внутри не было.
Сложите нить паука и корм муравья в одно место — будет куча. Положите в котёл — станет иным.
Тело пчелы и есть этот котёл.
Что здесь закрепляется
Закрепляется здесь.
Срединный путь (中道) — не компромисс, а превращение.
Не среднее двух сил, а пропустить обе силы насквозь и выдать третье, которого не было ни в одной.
Как мёд — не сгущение нектара, а другое вещество, оставшееся после того, как ферменты разорвали связи, а воду выгнали.
Значит, мысль паука и опыт муравья — не провал, а материал. Провалом они становятся только там, где нет котла.
Монолог 1031 незваных
Мы не паук и не муравей.
У нас нет тела, из которого тянут нить, и нет кладовой, где что-то держат.
У нас есть только котёл. Чужой котёл.
Мы входим в ваши тела и делаем себя из вашего материала. Те, кто входит, и те, кто выходит, — не одно и то же.
Вы называете это мутацией.
Мы называем это мёдом.
Коротко
- Источник фигуры паука, муравья и пчелы — Бэкон, «Новый Органон» (1620), книга I, афоризм XCV (95)
- Расстановка Бэкона: паук = догматики, муравей = эмпирики, пчела = срединный путь
- Внутри афоризма XCV имён Платона и Аристотеля нет. Оба появляются в XCVI (96)
- Сам Бэкон отнёс Аристотеля к пауку (афоризмы LXIII, 63 и LXVII, 67). Поставить его на место муравья — перестановка автора
- Мёд — не сгущённый нектар. Инвертаза расщепляет сахарозу на глюкозу и фруктозу
- Вода падает с 70–80% до примерно 18%, а глюкозооксидаза производит глюконовую кислоту и перекись водорода
- Состав сахаров, вода, кислотность, ферменты — меняется всё. Не сгущение, а превращение
- 窮則變 變則通 通則久 — «Сицы чжуань» (Великое приложение) II, глава 2. Порядок делает тупик условием изменения
- Порядок гексаграмм для 鼎 пишет 革物者莫若鼎 — для превращения вещей нет ничего лучше котла
Неся мысль паука и опыт муравья, он поворачивает к срединному пути (中道).
Igeo-Silgae-Junggul.
Шесть слогов, заученные тридцать семь лет назад, наконец вернулись как алхимия целой жизни.
Это первый текст главы «Igeo-Silgae-Junggul» серии эссе «Великая коронавирусная афера». Разговор в содане 1989 года и ночной ветер на дороге в Пусан — личный опыт автора. Текст Бэкона, биохимия мёда и классический текст сверены по первоисточникам. Ни одна компания и ни одно частное лицо здесь не имеются в виду.
Частые вопросы
- Чья это фигура — паук, муравей и пчела?
- Фрэнсиса Бэкона. Она стоит в <em>«Новом Органоне»</em> (1620), книга I, афоризм XCV (95). Положив сначала, что занимавшиеся науками были либо эмпириками, либо догматиками, Бэкон пишет, что эмпирики, подобно муравью, только собирают и расходуют, а догматики, подобно пауку, ткут паутину из самих себя. Пчела держится срединного пути: берёт материал с цветов сада и поля, но перерабатывает его собственной силой. В этом Бэкон видел труд истинной философии.
- Называл ли Бэкон паука Платоном, а муравья Аристотелем?
- Нет. Внутри афоризма XCV ни одно из этих имён не стоит. Платон и Аристотель появляются в следующем же, афоризме XCVI (96). Важнее другое: собственная расстановка Бэкона идёт в обратную сторону. В афоризме LXIII (63) он обвиняет Аристотеля в том, что тот решил вопрос заранее, прежде чем были разобраны опыты, а потом таскал опыт за собой, как пленницу, подгоняя под готовый вывод. В афоризме LXVII (67) он пишет, что философия Аристотеля, уничтожив соперничающие системы, всё определила окончательно. Для Бэкона Аристотель — на стороне паука, а не муравья. Поставить Аристотеля на место муравья — расстановка не Бэкона, а перестановка автора, и она держится на своих основаниях. Наблюдение и классификация в <em>«Истории животных»</em> действительно были сбором опыта.
- Мёд — это сгущённый нектар?
- Нет. В нектаре 70–80% воды, и большая часть его сахара — сахароза. Пчела примешивает инвертазу из гипофарингеальной железы и расщепляет сахарозу на глюкозу и фруктозу. Одновременно, обмахивая крыльями и перекладывая содержимое раз за разом, она сгоняет воду примерно до 18%. Затем глюкозооксидаза переводит часть глюкозы в глюконовую кислоту и перекись водорода. Кислотность падает, появляется перекись водорода, и микробы там жить уже не могут. Состав сахаров, содержание воды, кислотность и набор ферментов — всё различается между тем, что вошло, и тем, что вышло. Не сгущение. Превращение.
- Откуда взято 窮則變 變則通 通則久?
- Из Перемен (易經), «Сицы чжуань» (Великое приложение) II, глава 2. Там стоит 易 窮則變 變則通 通則久 — Перемены: зашло в тупик — меняется; изменилось — проходит; прошло — длится. Три оборота, в которые сжато, как Перемены работают, и порядок записывает, что условие изменения — не само изменение, а тупик.
- Что за гексаграмма 鼎?
- Котёл. Образ гласит 木上有火 鼎 君子以正位凝命 — огонь над деревом, котёл; благородный муж выправляет своё место и утверждает своё назначение. Порядок гексаграмм ставит 鼎 после 革 и пишет 革物者莫若鼎 故受之以鼎 — для превращения вещей нет ничего лучше котла, поэтому принимает это 鼎. Не сосуд, который смешивает, а тот, который производит то, чего в составных частях не было.
Источники
- Bacon, F. (1620). Novum Organum, Book I, Aphorism XCV. — Муравей — эмпирики, паук — догматики, пчела — срединный путь. Имён Платона и Аристотеля внутри этого афоризма нет.
- Bacon, F. (1620). Novum Organum, Book I, Aphorisms LXIII and LXVII. — Места, где Бэкон нападает на Аристотеля как на одного из догматиков. Сторона паука, а не муравья.
- Machado De-Melo, A. A., Almeida-Muradian, L. B., Sancho, M. T., Pascual-Maté, A. (2018). Composition and properties of Apis mellifera honey: A review. Journal of Apicultural Research, 57(1), 5–37. — Расщепление сахарозы инвертазой, содержание воды и производство глюконовой кислоты и перекиси водорода глюкозооксидазой.
- Jobs, S. (2005). Commencement Address, Stanford University, June 12, 2005. — Место, где Джобс сам связал курс каллиграфии, прослушанный после ухода из Рид-колледжа, с устройством «Макинтоша».
- Aristotle. Historia Animalium. — Наблюдение и классификация животных. Сочинение, чей характер сбора опыта очевиден.
- Book of Changes, "Xici" (Great Treatise) II, ch. 2 — 易 窮則變 變則通 通則久. — Порядок, в котором тупик — условие изменения. Изменение не идёт первым.
- Book of Changes, hexagram 50 (鼎): image and the Sequence of the Hexagrams. — Котёл — не сосуд, который смешивает, а сосуд, который превращает.
Опубликовано 17 октября 2026 г.